– Двадцать минут назад его кажется узнала Надежда. Я буду рад, если она ошиблась. Живым она его не видала, только на фотографии. Я могу его безошибочно опознать.
– Говори, не тяни резину, – теребил Вовку Лоб.
– Короче Сергей, – это твой всадник, что привёз ягоды Деду, и подвязался работать в твоей конторе механиком.
– Ах, он пернатый алиментщик, сволота поганая, – взревел Сергей. – Мне говорил, что он по природе кукушка – самец. Надо мне перебеситься, где – то, пока за алименты не посадили.
– Как он к тебе попал и когда точно, – спокойно спросил Колчак.
Его зимой на заводе обнаружили станочники в циклоне. В опилки закопался и спал. Он за кусок согласился работать. Когда я приехал с Домбая, он у меня вызвал доверие. К тому же я не знал тогда Вовка, что с тобой и Жигой случилось перед Новым годом. Вся же родня в молчанку играла. А то я бы сразу обоняние включил.
– Теперь без горячки выслушайте меня, – сказал Колчак, – здесь есть два метода мести. Первый он не должен меня ни в коем случае видеть здесь, ни сегодня, ни завтра. Ты вызываешь его сюда в баню под любым предлогом, я где – то укромно хоронюсь. И если это Кактус, даём в руки Надежде карабин Деда, и она его героически с большим шумом при гостях берёт. После чего у нас будет возможность серьёзно пройтись по его почкам, чтобы он кровью ссал до конца своей короткой жизни. Она имеет первое право мстить за отца, но по своему разумению. Ко всему прочему за поимку Кактуса назначено большое вознаграждение, которое Наде как – то компенсирует потерю отца. Здесь нас не будут мучить угрызения совести. Ни капли крови на нас нет. Но тебе Юра раскрываться здесь нельзя. Ведь ты Батраков, а не Волков.
– А что на второе у тебя? – спросил Юра, сморщив лоб.
По выражению его лица было видно, что он не в восторге был от первого предложения.
– А на второе, мы ему в бане лапти крутим, делаем с ним, что хотим. А с наступлением сумерек ведём его к болотам и уйдём оттуда когда убедимся, что макушка его головы не затянулась грязной тиной. Здесь нас тоже угрызения совести не будут преследовать, но мы будем всё равно преступники. Я убеждён, что все мокрухи надо делать в одиночку. Ни кого не хочу обидеть своим подозрением, но жизнь постоянно меняется, как погода, как люди. Сегодня мы крутые урки, а завтра сентиментальные слюнтяи. Я согласен на любой вариант. Но второй вариант я предпочту исполнять один без свидетелей, а что вы скажете на это?
– Я сам хочу его за кадык подержать, – взревел Лоб, – и на вас грех не буду свой вешать. Один по делу пойду. Всё сделаю технически грамотно сам.
– Стоп Юра тормози, – остановил его Серый, – у меня желание появилось не меньше твоего вырвать ему кадык. Каждый должен из нас исполнить свой долг мести. Вовка прав, это должен выполнить кто – то один. Давай потянем спички.
– Вы зря сейчас торгуетесь, кому мочить его, – сказал Колчак, – не забывайте, я его ещё не опознал. Может это другой человек на лошадке ездить?
– Я уверен, что это он, – крикнул Сергей. – Его, когда нашли в циклоне, на нём были одеты ментовские шкары. Тогда он рабочим сказал, что их увёл с бельевой верёвки в огороде участкового для хохмы.
Пока они спорили, в баню вошёл Жора Хлястик. Он сразу догадался, что ребята были чем – то возбуждённы.
– Вы, что такие взъерошенные? – спросил он, – напряг какой есть?
– Напряг есть и важный, – сказал Серый, – но не думаю, что будет правильным тебя посвящать в первый день свободы. Вовка предложил нам два варианта. Мы сейчас на распутье, не знаем, какой избрать.
– Если заикнулся, то посвящай, – сказал Жора, – меня сейчас трудно удивить чем – то, тем более прошибить на сенсацию. Могу только одно сказать, если Колчак сказал, – надо слушать его. Он хоть и молодой, но самый здравомыслящий среди нас. Его на зоне все прислушивались.
Серый доходчиво объяснил Жоре суть дела.
Тот выслушал и сказал:
– Оба варианта хороши, но я хочу вам предложить третий. Мне жить осталось немного. Я авансом ни за что отсидел большой срок. Давайте я его грохну, а вы отдыхайте. Меня с первой группой инвалидности всё равно не посадят. Тем паче, этого волка искать никто не будет. У меня рука не дрогнет пришить эту суку. А с другого бока посмотреть. Может он и без портков, но на селе у вас засветился, как хороший специалист. Ты – же его Серый не прятал в сене? – Пропажа этого Лёвы заинтересует вашего шерифа. Он же на работу к тебе не из города приезжает, а живёт при заводе.
Жора замолчал и прошёлся по бане. Осмотрел её интерьер.
– Дом у тебя племянник богатый и баня, что надо, а если тебя раскрутят менты за этого волка, на кого всё добро оставишь?
– Причём здесь добро Жора, – взбеленился Серый, – я на первый план выдвигаю долг кровной мести, – а добро дело наживное.
Серый взял кий в руки и, метко прицелившись, загнал шар в лузу.
– Насчёт участкового можешь, не беспокоится, он один у нас на десять сёл. О существование Кактуса он не знает. Я за все года, что здесь живу, видал его пару раз. Один раз за половой доской приезжал ко мне, а второй раз горючку просил.
– В тебе кровь викинга Беды играет. Так вот племянник я тебе ещё одно правило скажу. Не хватайся за чужую работу. Кактуса воры давно заказали, и исполнителю аванс выплатили. Его везде достанут, где бы он ни был. Дело во времени. А на вас всех я возлагаю большие надежды продлить свою жизнь. Мне без марафета ни дня не прожить. То, что я буду получать по рецепту врачей это, как мёртвому припарка. Я вчера услышал мудрые слова Ивана Романовича. «Вся сила нашего рода в нашем духе», хотите – верьте, хотите – нет, но я собирался в ближайшие дни на кладбище, чтобы подыскать себе приличное место. Дед вовремя образумил меня, высказав фразу про силу духа, – а преднамеренное убийство любого человека, – это проявление слабости и дикое ненавистничество ко всему живому на земле. Не надо засорять свою душу этим злым мусором. Вы ещё молодые, жить надо! Колчак задвинул вам два варианта, как избавится от Кактуса. Он умный и расчётливый, с его мнением считались на зоне серьёзные люди, в том числе и я. Он вам ещё несколько дельных предложений может кинуть, как Кактуса покарать, – под антагониста умеет косить. Но я его, изучил превосходно, как себя. Колчак обеими руками и ногами будет дрыгать, чтобы Кактуса отдать Наде. Понимает, что праздник сегодня нельзя портить. Я его поддерживаю в этом.
Конец ознакомительного фрагмента.
